- И всего только одну неделю быть им дома? - говорила жалостно, со слезами на глазах, худощавая старуха мать...
Он ушел гулять с новым учителем. Анна Семеновна. А! Лизавета Богдановна, я вас приглашаю. Ракитин (Наталье Петровне). С каким учителем? Наталья Петровна...
Что за торпеду ты подсунула нам под язычок? И откуда здесь лазерные лучи, вон те, что режут на куски слои жидкого воздуха? И кто запускает столитровые бутылки шампанского, эти вот, что свищут у нас над головами?..
Предки родившегося в городе Гватемале Астуриаса были индейцами. Его отец, адвокат по профессии и противник диктатуры Мануэля Эстрада Кабреры, был в 1900 году сослан в провинцию Салама, где и прошло детство мальчика. Начиная с 1915 года Астуриас изучал юриспруденцию в городе Гватемале и окончил учебу в 1923 году, написав выпускную работу "Социальные проблемы индейцев".
1924-1933: В Европе. В условиях политических трудностей, поправения режима Астуриас покинул родину и перебрался в Париж, где вплоть до 1928 года изучал в Сорбонне этнографию и богословие. Во французской столице он завязал контакты с представителями сюрреалистического движения. А с 1929 года работал корреспондентом многих ентральноамериканских газет в Европе. Дебютировав сборником лирики Луч звезды ("Rayito de estrella", 1929), Астуриас выпустил в 1930 году книгу сказочных историй Легенды Гватемалы ("Leyendas de Guatemala") - коллаж сновидений, магии и мифов майя.
1946: "Сеньор Президент". В 1933 году Астуриас вернулся в Гватемалу, работал редактором газеты и занимал должность доцента в университете. Публикация его романа Сеньор Президент ("El senor presidente"), ключевого произведения о диктатуре Эстрада Кабреры, была запрещена режимом генерала Убико. Астуриас оказался под надзором полиции, несколько раз был арестован и вся его семья жила под угрозой ареста. Тем не менее в 1938 году он основал радиостанцию "Диарио дель Айре" - единственную станцию, которая транслировала новости и политические комментарии.
В 1946 году, после падения режима, Астуриас смог выпустить роман о диктаторе у себя на родине. Кара де Анхель, фаворит всемогущего президента, влюбляется в дочь своего противника генерала Каналеса. Когда генерал узнает об этой связи, он чувствует себя преданным и умирает. Кара де Анхель, который давно отрекся от президента, гибнет в тюрьме. Глубоко пессимистичный роман раскрывает суть диктаторского правления, которое приводит к извращению всех человеческих взаимоотношений.
1949: "Маисовые люди". В 1946 году новый президент Арвало назначил Астуриаса атташе по культуре в Мексике (с 1947 года - в Аргентине). В 1949 году Астуриас опубликовал мистико-мифологический роман Маисовые люди ("Hombres de maiz") - образчик так называемого магического реализма. Труднодоступное Европейскому читателю произведение представляет собой смесь реальности и древних мифов коренных жителей Центральной Америки, которые для них являются частью действительности (например, превращение людей в камни или животных). Темой романа является борьба возделывателей кукурузы против агрария-предпринимателя.
В том же 1949 году появился первый том "банановой трилогии". Последняя была направлена против экономического и политического влияния американской компании "United Fruit Company". Астуриас отказался от стилистических экспериментов и обратился к классическому реализму - дабы иметь возможность представлять прежде всего факты.
1954-1966: Ссылка. При поддержке США был свергнут президент Арбензо Гузман, осуществлявший земельные реформы. Это заставило Астуриаса уехать в Буэнос-Айрес. Когда же власти выслали его за "антигватемальскую деятельность", он отправился в Европу и жил в Париже, Женеве и Риме. Опыт жизни в условиях оккупации он и описал в романе Уик-энд в Гватемале ("Week-end en Guatemala", 1956). В Европе также были написаны Дон Ниньо, или География снов ("El alhajadito", 1961) - роман, действие которого разыгрывается в мире представлений ребенка, и роман Мулатка как мулатка ("MulatadeTal", 1963) - своего рода мифологический лубок, представляющий различные ипостаси зла.
1967: Нобелевская премия. В 1966 году в Гватемале произошел очередной переворот. Новым президентом стал Мендеc Монтенегро, друг Астуриаса, назначивший его послом во Франции. Годом позже Астуриас, второй из латиноамериканских писателей (вслед за Чичелин Габриэлой Мистраль, 1945) был удостоен Нобелевской премии в области литературы. В 1969 году вышел его религиозный роман Маладрон ("Maladron"), действие которого происходит в эпоху конкистадоров. На следующий год, в обстановке ужесточения режима, Астуриас ушел с поста посла. Писатель умер в 1974 году в возрасте 74 лет в Мадриде.
Тем временем:
... Бывало в простоте, в безмолвии вы жили, А нынче стали знать мазурку и кадрили. Ну, право, тяжкий грех, оставьте этот вздор; Смотрите, вот на вас составлен у:х собор. Вот скоро Фотий сам с вас мерку нову снимет, Нарядит в кофты всех, а лишнее все скинет. Вот скоро, дайте лишь собрать владыкам ум, Они вам выкроят уродливый костюм! Задача им дана, зарылись все в архивы. В пыли отцы, в поту! Вот как трудолюбивы: Один забрался в даль под Авраамов век Совета требовать у матушек Ревекк, Другой перечитал обряды назореев, Исчерпал Флавия о древностях евреев, Иной всей Греции костюмы перебрал, Другой славянские уборы отыскал. Собрали образцы, открыли заседанье И мнят, какое ж дать поповнам одеянье, Какое - попадьям, какое - детям их? Решите же, отцы! Но спор возник у них: Столь важное для всех, столь чрезвычайно дело Возможно ль с точностью определить так смело? Без споров обойтись отцам нельзя никак, Иначе попадут в грех тяжкий и просак. О чем же этот спор? Предмет его преважный: Ходить ли попадьям в материи бумажной, Иметь ли шелковы на головах платки, Носить ли на ногах Козловы башмаки? Чтоб роскошь прекратить, столь чуждую их лицам, Нельзя ли обратить их к древним власяницам; А чтоб не тратиться по лавкам, по швеям, Не дать ли им покров пустынный, сродный нам? Нет нужды, что они в нем будут как шутихи, Зато узнает всяк, что это не купчихи, Не модны барыни, а меж церковных жен. Беда вам, матушки, дождались перемен! Но успокойтесь, страх велик лишь издали бывает: Вас Шаликов своей улыбкой ободряет: Молчите, говорит, я сам войду в синод, Представлю свой журнал, и, верно, в новый год Повеет новая приятная погода Для вашей участи и моего дохода. Как ни кроить убор на вас святым отцам, Не быть портными им, коль мысли я не дам.
1825
НОЧЬ
Умолкло все вокруг меня: Природа в сладостном покое; Едва блестит светило дня; В туманах небо голубое. Печальной думой удручен, Я не вкушу отрады ночи И не сомкнет приятный сон Слезой увлаженные очи. Как жаждет капли дождевой Цветок, увянувший от зноя, Так жажду, мучимый тоской, Сего желанного покоя...
