Настоящий телеспектакль. Рядом за щитом от ветра пожилая пара с радиоприемником, так они прямо испугались. А Джилиан только посмеялась...
Нельзя не удивляться его творческой плодовитости, скорости, с которою онсочинял, - правда, иногда и не так чтобы хорошо! - и трудным обязательствам,в которые он входил...
...Кстати, читая тургеневскую "Новь", я приятно изумился, увидев, что он так же симпатически отнесся к типу русского так называемого радикального юноши (даже буквально в том же тоне!..
Чудаки, не понимают, какого удовольствия они себя лишают... Только когда ешь руками, по-настоящему ощущаешь вкус пищи! Пока дон Непо завтракал - пусть даже это были две-три лепешки, вкусные или невкусные, что попадалось под руку, - он размышлял, не следует ли ему еще раз поблагодарить бога за утренний кофе с лепешкой - и при этом без домашнего врага, то есть без женщины. Полный покой, никаких баталий с женой, а ведь битва с женой - худшее из сражений. В его доме, с тех пор как скончались жена и дочь, мать Дамиансито, ни одна юбка не появлялась. За завтраком дон Непо покоя языку не давал: поболтать на работе времени не хватало, да и не с кем там отвести душу. - Собаки виляют хвостами от удовольствия, а мы, христиане, болтаем языком, да разве не похож иной язык на хвост дворняги?.. - А педаль все еще шалит? - прервал его внук. - Ты кстати напомнил мне. Она так расшаталась, что лучше ее сменить. - Мне нужно тут, неподалеку, перевезти известь - двенадцать арроб. Как только вернусь, схожу в мастерскую. - Если я буду спать, не забудь - правая педаль... - Пусть проверят обе, а то дорога опасная: грузовик за грузовиком, и день и ночь. Податься некуда... А теперь ложись отдыхать. - И Дамиансито почтительно поклонился деду. - Пожалуй, пойду сосну с божьей помощью. - Разделся бы сначала. Сними одежду и обувь - иначе не отдохнешь. Одетыми спят только мертвецы да мертвецки пьяные... На следующий день, возвращаясь с работы, дон Непо все проверял педали - они стали будто новые, спасибо Дамиансито. Он бросал руль и тормоза, велосипед набирал скорость - дон Непо как раз спускался по Центральному рынку и временами слегка притормаживал, очень довольный тем, что ему подчиняется эта таинственная шестерня передачи: она зубьями замедляла ход машины, словно хватала скорость зубами. Увлекшись, он слишком резко затормозил и, не удержавшись на сиденье, больно ударился грудью о руль. Рассвет все не наступал. Возникало странное, тоскливое ощущение, будто ночи нет конца. Звезды не бледнели, а, казалось, сверкали еще ярче, небо становилось все выше и выше. Электрический свет словно не разгонял, а сгущал мрак. Дон Непо проезжал через рынок, прокладывая себе путь меж торговцев, обгоняя осликов и мулов с кладью, медленно вышагивавших или спешивших рысцой. Подметальщики улиц поднимали облака пыли, которые сливались с облаками предутреннего тумана. И эту серую пелену прорывали грузовики с надписями "US Army" {"Армия Соединенных Штатов" (англ.).}. Каждый из них таил в себе смертельную опасность - катящаяся гора с грозно сверкающими, словно янтарные шаровые молнии, фарами чуть не столкнулась с крошечным велосипедиком, вооруженным всего-навсего тормозящей педалью и рулем; велосипед будто играл в кошки-мышки с опасными гигантами. Однако главной опасностью была судорога: мускулы голени внезапно стягивала такая резкая боль, что хоть бросай велосипед и соскакивай на ходу, а если не успел спрыгнуть на землю, падай навзничь.
